Военкор Луначарский хотел завоевать свое счастье и погиб, освобождая Новороссийск

В августе те, кто знает про подвиг Анатолия Луначарского, будут отмечать его 110-летний юбилей .

Как-то так устроена жизнь, что лучшие погибают первыми. Именно потому, что они лучшие. Анатолий Луначарский, которому посвящена выставка, открывшаяся в доме-музее Николая Островского ,  — из этой когорты, убеждена экскурсовод с многолетним стажем музейный работник Лариса Колбасина.

Это все о «нашем» Луначарском – в  честь него названа улица города, который он защищал и освобождал. Очень вовремя в Приморском районе отремонтировали стену, куда вернули мемориальную доску.  Доска установлена не в честь первого наркома просвещения Советской России Анатолия Луначарского. Но с народным комиссаром у «нашего» Луначарского прямая связь. Он его сын, рассказала журналист «Совы плюс» Светлана Добрицкая.

Анатолий Анатольевич Луначарский – прямая противоположность нынешним детям высоких чиновников. Главное, что он наследовал от отца, — не связи и не взлет по карьерной лестнице, а  энциклопедическое образование, такт и интеллигентность, знание языков. Он родился в Париже, там в эмиграции жили его родители. В Россию приехал вместе с матерью в разгар гражданской войны.

Закончил московскую школу. Но даже домашнего образования Анатолию хватало, чтобы заниматься литературой, журналистикой и переводами. Нигде и никогда он старался не напоминать, кто его отец.

В экспозиции музея предвоенные фотографии Луначарского, его письма жене Елене. Они поженились только-только перед войной, рассказывает Лариса Колбасина. Уже в мирное время Елена рассказывала, что с момента знакомства с Луначарским она «не знала таких людей, как Толя, сверкающий, но в то же время скромный человек». Называла его ровным и мягким в обращении, но в то же время беспощадным ко всякой грязи и пошлости. Она не знала более счастливых дней, чем коротенький период совместной жизни с мужем.

И Анатолий Анатольевич очень ценил эти отношения. Ведь только по-настоящему любящий мужчина мог написать:

Я без тебя четыре дня,

И дни — пустыми стали…

Я — словно лампа без огня.

Я  -дом, закрывший ставни.

Смотрю на мир — и черен он.

А губы шепчут: «Где она?»

В груди — печаль Печорина

И безнадежность Демона…

Когда началась Великая Отечественная, Анатолий Анатольевич сделал все, чтобы его взяли на фронт добровольцем. Уже в июле он был на Черноморском флоте военкором.

Какой-то период они с женой жили вместе под Сочи. Но много времени уделять семье у Луначарского не получалось. Он был журналистом, который не мог, сидя в редакции, писать материалы. Сотрудничал с разными газетами. Есть выдержки из официальных документов

«С 20. 07. 1941 года – в распоряжении начальника Управления политпропаганды Черноморского Флота в г. Севастополе.
«С 24.07. 1941 г. – в распоряжении военного комиссара охраны водного района Главной базы ЧФ.
С 11.10. 1941 г. — прикомандирован к политотделу 7-й бригады морской пехоты Черноморского флота для работы с многотиражными газетами.

Луначарский говорил, что не имеет права писать, если сам в этом бою не участвовал. И он отправлялся вместе с бойцами в разные города, где шли бои. Участвовал в битве за Севастополь, в боях в районе Туапсе. Когда появлялась возможность, в моменты затишья, брал интервью, делал заметки в блокноте, писал басни под псевдонимом мичман Мартын Гик, стихи, песни для джаза. Премьера спектакля по его сценарию «Джаз-корабль» Тромбон» состоялась в сочинском зимнем театре, а затем артисты отправились с пьесой в плавание по Черному морю.

После его «командировок» на фронт в газетах появлялись статьи. В них, как поясняет Лариса Александровна, Луначарский «исторически запечатлевал события», поддерживал дух бойцов и любовь к Родине. Это если подходить с формально-идеологических позиций. Но журналист подходил неформально к редакционному заданию. Луначарский шел в бой, а потом его описывал. Он чувствовал состояние бойца, который хочет победить врага, пережил его чувства и эмоции. И это была правда, настоящая военная правда.

— Мы многого не знаем о том, как он воевал, как сражался в Новороссийске, — рассказывает Лариса Александровна. – Известно, что он направлялся в феврале 1943 года на корабле «Красная Грузия» в Южную Озерейку с десантом. И там на борту он писал на листочке стихотворение, которое было созвучно его настроению.

Вот выдержки из него:

Пусть кровь друзей, что в битве пали,

К победе нас ведет, как алый флаг.

Не быть тому, чтоб черноморцы отступали,

Не быть тому, чтоб одолел нас враг.

Нет, нас огнем не запугаешь.

Свинцовый шквал не остановит моряка.

Когда всей силой гнева победить желаешь,

Тогда и победишь  наверняка.

Это стихотворение одно из многих его призывов бороться и побеждать. Такой пафос и такой эмоциональный накал был важен и нужен в ту пору, когда нужно было сражаться. Да, мы знаем, что южноозерейский десант провалился, но слова поэта вдохновляли бойцов. Звали и самого Луначарского в бой.

Ведь уже 5 февраля он высаживается на Малую землю. Нам неизвестны все его передвижения. Но он несколько раз приходил на плацдарм, потом возвращался на базу, потом снова был вместе с малоземельцами. Конечно, с автоматом, конечно, хлебнул окопной жизни, конечно, ходил в атаки. Он ведь писал: «Я должен завоевать свое счастье, я должен воевать».

Луначарский говорил: «Какие простые и в тоже время сложные наши советские бойцы! Как они умеют думать и с какой выразительностью говорят о себе, о товарищах, близких! Только теперь, после двадцати пяти месяцев войны я понял, как надо писать. И я напишу! Непременно напишу большую книгу. Только бы дожить до победы…»

Луначарский участвовал в сентябрьском штурме нашего города. Он высадился первый раз на катере вместе с бойцами.  И вместе с ними вступил в бой. Потом вернулся. У него, конечно же, было редакционное задание: рассказать о происходящем. И Луначарский мог бы после этого захода в Новороссийск взяться за карандаш и писать. Но он не выполнил последнего поручения редакции. Он снова отправился в Новороссийск на очередном катере. Высадился в районе причалов порта. Снова участвовал в бою и погиб 12 сентября. Как это было? Да кто ж сейчас расскажет?

Ушел героический человек, страстный, воодушевленный и удивительно нежный. Ненаписанной осталась книга,  из которой новороссийцы наверняка бы узнали важные подробности борьбе за город.

Светлана Добрицкая.

Фото: admnvrsk

 

Добавить комментарий