Новороссийский доктор Юрий Серебряков: «Врач всегда в ответе за судьбу пациента»

Светлана Добрицкая  — Новорос Стартап

Последняя должность Юрия Серебрякова – врач-методист «горячей линии» новороссийского управления здравоохранения. А предыдущие полвека кем и где только не работал человек, которого можно считать профессионалом высочайшего класса!   

И это вовсе не громкие слова, а целая большая жизнь, отданная любимому делу. В ней он был и рядовым врачом, и руководителем отделения, и начальником городского уровня. Но в медицинскую академию в юности, как оказалось, Юрий Александрович попал  совершенно случайно.   Ведь после военного детства, окончания школы он уже был студентом совсем другого вуза.

Из Московского строительного института, где учился заочно, решил уйти,  чтобы быть  на студенческой скамье рядом с другом. Парни заехал в гости в Одессу, там по разным причинам  во время вступительной кампании задержались. Сроки поджимали, документы надо было подавать хоть куда-нибудь. В итоге Юра Серебряков отправился в Одесскую медицинскую академию, где конкурс был огромнейший. Но он туда прошел. Закончил учебу, получил несколько специализаций. В итоге Юрий  Иванович оказался – и стоматологом, и хирургом общей практики, и анестезиологом.

— А когда вы поняли, что медицина – это ваше призвание?

— На практике понял. Кстати, проходил я ее после третьего курса в Новороссийске. Потому что тут жила моя бабушка, которая поднимала меня после гибели родителей во время войны. Меня определили в больницу моряков, в  отделение, которым заведовал доктор Михаил Еремин, отчества, к сожалению, не помню. Для всех своих подчиненных он был непререкаемый авторитет. Но я, новичок, многих правил тогда не знал. Утром весь врачебный персонал собирался на пятиминутку, с которой начинался рабочий день. Заведующий ко мне обращается: коллега, скажите, каково состояние такого-то больного?  А я откуда знаю, я только пришел…

Но Еремин был на работе раньше всех. Он до пятиминутки обходил каждого(!) пациента своего отделения, узнавал все, что касается его здоровья. Тогда я стал приходить еще раньше, чтобы справиться  о состоянии тех больных, которых мне доверили вести. Причем заведующий подмечал, как я вхожу в жизнь отделения, поправлял какие-то мои недочеты.  Видимо,  тогда я усвоил, что есть два слагаемых врачебного призвания – профессионализм во всем, начиная с мелочей, и сопереживание больному человеку.

Юрию Ивановичу довелось учиться  у многих авторитетных медиков. После окончания Одесской медицинской академии он год проработал в Крыму, а потом приехал в Новороссийск досматривать бабушку.  Участвовал в организации детского стоматологической  помощи для пациентов, как сейчас бы сказали, с особыми возможностями здоровья под общим наркозом. К примеру, детям с ДЦП там лечили и удаляли зубы.  Все лечение и удаление проходило за один сеанс.

В это же время Юрий Александрович  проходил специализацию  в отделении анестезиологии и реанимации в первой горбольнице,  там же брал впоследствии дежурства в ночную смену и в выходные дни.  В месяц иногда доходило до двадцати дежурств!

В 70-е годы рядом с ним оказались такие замечательные реаниматоры-анестезиологи, как Борис Прохерус, Василий Сахаров, Юрий Кашин. Юрий Александрович считал их своими учителями, а потом уже и друзьями. Именно благодаря им, Серебряков постоянно убеждался, что врач никогда не должен стоять на месте. Он постоянно обязан узнавать что-то новое в своей профессии, читать научные статьи. В сложных ситуациях нельзя теряться и паниковать.

Юрий Александрович вспоминает, как ответственно готовился к операциям заведующий челюстно-лицевым отделением Исай Кац.  Когда для очередной операции подбирал себе ассистента, то устраивал коллеге настоящий экзамен, на котором проигрывался весь ход будущего хирургического вмешательства. Он задавал вопросы, касающиеся анатомии, хода операции. Отвечал на них врач — Кац брал его ассистентом.

— Работа врача – это каторжный труд. Каторга, но не по принуждению, а по призванию. Это очень благодарное дело, помогать людям. Причем людям разным, они могут быть тебе симпатичны, а могут быть и неприятны. Ведь в ту же травматологию попадают и пьяные, и дебоширы. Но ты обязан быть ко всем внимателен, ты же становишься частью их судьбы. Ты узнаешь очень многое про пациента, когда изучаешь его анамнез – это история болезни, история развития с рождения.

Когда я готовил пациента к анестезии, всегда должен был поговорить с ним перед операцией. Успокаивал человека, рассказывал, что буду делать, желал ему удачи. По-другому никак!

Однажды товарищи из больницы моряков ему предложили отправиться в рейс на танкере в качестве судового врача. Идея была заманчивой, к тому же хотелось подзаработать для семьи. И Юрий Иванович согласился. Это было серьезным испытанием. Хотя казалось бы – ну, что такого  особенного в этом? Условия на судне японской постройки  прекрасные – там была и операционная, и палата для пациентов, изолятор. Мало того, всегда по рации можно связаться с судовым отделом больницы моряков и проконсультироваться.

В том рейсе Юрию Ивановичу несколько пришлось вытаскивать с того света товарищей по экипажу. Однажды сошли на берег  в иностранном порту, как и положено было в советское время, группой. Вдруг стало плохо мотористу. Он в обморок упал. Юрий Иванович в группе был за старшего, стал осматривать спутника, увидел под мышкой  большую флегмону — нагноение. Была угроза сепсиса – заражения крови. Еще на судне в машинном отделении он обнаружил у себя нарыв на руке. К врачу решил не обращаться и стал вытягивать гной вакуумным насосом. Уже на танкере Серебряков вскрыл гнойник моряку, провел курс лечения. Спас тогда Юрий Иванович незадачливого моториста.

И еще один случай был очень серьезным. Обратилась к доктору буфетчица, пожаловалась на боли в животе. Серебряков диагностировал у нее приступ острого аппендицита. В обычных условиях женщину нужно было бы оперировать. А на судне, не смотря на все его медицинское оснащение, это невозможно. Пароходское начальство договорилось с руководством американского госпиталя, который был в трех днях хода. В самом крайнем случае американцы готовы были забрать женщину на вертолете.

Только пациентка категорически отказалась от госпитализации. Но Юрий Иванович после консультации с береговыми медиками снял приступ антибиотиками, диетой. В ближайшем порту буфетчица сошла на берег и с удовольствием совершала шопинг в местных магазинах.

Когда рейс подходил к концу, Серебрякова просили остаться, приглашали в следующий. Он отказался – слишком уж высока ответственность. На суше всегда есть возможность проконсультироваться с коллегами, а в море  доктор один. Не каждый готов к такой работе.

Но на берегу Серебряков еще долгие годы брал на себя ответственность за судьбу пациента, он всегда был на его стороне. Не зря же несколько лет проработал на «горячей линии» управления здравоохранения. Сколько жалоб на медицинские учреждения, на нерасторопность персонала он выслушал. И с ошибками медицинскими сталкивался, и с ляпами. Но каждую проблему пациента разрешал как свою собственную…

А ведь многие из проблем можно решить на месте, не дожидаясь звонка от дежурного по «горячей линии», уверен Юрий Серебряков.  Просто медики не успевают или не могут общаться с пациентами, объяснять, что происходит. Серебряков очень понимает коллег, у которых именно на общение не хватает времени. Многие накладки случаются именно из-за того, что больных много, а штат лечебных учреждений полностью не укомплектован…   По-хорошему доктор за смену в поликлинике  должен принимать пятнадцать пациентов, а их приходит в два раза больше.

Серебрякову бывает очень обидно, когда медиков огульно ругают все —  и в прессе, и в обывательских разговорах. Сегодня огромное множество его коллег состоят на этой службе людям. Не спят ночей, дежурят и добровольно приходят в выходные дни. Серебряков может назвать десятки фамилий тех, кто реально и бескорыстно помогает новороссийцам.

— Что сегодня нужно, чтобы улучшить городскую медицину? – интересуюсь я.

— Городу очень нужны узкие специалисты, — перечисляет мой собеседник. –  Не один, и не два на город. Ими нужно укомплектовать каждое учреждение здравоохранения. Тогда пациент по месту прописки сразу получит необходимую консультацию, а не будет выстаивать очереди, чтобы попасть на прием. И новейшие информационные технологии нужно использовать – телемедицину, к примеру. Врача нужно освободить от рутинной работы, чтобы у него было больше времени на больного. А то ведь не редкость, когда медик поздно вечером уходит с работы и несет домой сумку карточек, которые будет заполнять в свое личное время.

 

Добавить комментарий