Самолет, ставший памятником в Новороссийске, мог взорваться 43 года назад

Самолету Ил-2, который установлен на Малой земле как памятник советским летчикам, предстоит реконструкция. Но сегодня мало кто знает: водолазы, доставшие  из моря сбитую боевую машину, тоже совершили своего рода подвиг. О том, как все  происходило, рассказал газете «Сова Плюс» Виктор Семенякин, непосредственно участвовавший в операции по подъему штурмовика.

Виктор Петрович тогда работал в Новороссийской группе аварийно-спасательных и подводно-технических работ (АСПТР). В армии отслужил водолазом и на гражданке тоже не захотел расставаться с воинской специальностью.

В 1974 году ему было 27 лет, и занимал он должность инструктора легкого водолазного дела. Учил других, но и сам под воду  обязан был спускаться. В июле на предприятие позвонили «сверху» и сообщили: в Сухой щели обнаружили под водой самолет, и теперь надо достать машину. Над ней выставлен буй.

Вообще-то находка была сделана еще в 1973 году студентами, которые тут отдыхали. Один молодой человек нырял в тех местах и увидел на дне металлический остов самолёта.  В следующий раз он вместе с другом, экипировавшись аквалангами, спустился к самолёту. Парни вытащили из кабины командира  человеческую берцовую кость, ракетницу, пистолет ТТ и кусок от планшета. Достали аккумуляторную батарею и записали номер  винта.

По этим фрагментам была определена  эскадрилья, к которой  приписан самолет и состав его экипажа. На борту находился пилот майор Кузнецов и старший краснофлотец  радист- стрелок Решетинский. Машина была сбита 19 апреля 1943 года.

 И вот теперь в мирное время поступило указание – поднять со дна боевую машину. А кто это может сделать? Водолазы Новороссийской группы АСПТР. На место падения самолета направилась экспедиция. Заместитель начальника группы АСПТР Евгений Лаухин и Виктор Семенякин должны были обследовать акваторию и дно. Пришли в район Сухой щели, а выставленного буйка нет. Пришлось вызывать студента и выяснять, где он видел самолет. Когда определились с точными координатами, Евгений Михаилович и Виктор Петрович, надев акваланги, спустились под воду.

— Глубина оказалась 18 метров,- вспоминает Семенякин. —   Буквально почти сразу мы увидели самолёт. Он лежал на песке среди обросших каменных гряд с креном на правое крыло. При более тщательном осмотре обнаружили, что из одного  бомболюка под левом крылом свисают, но не выпали две авиабомбы из четырёх.  В каждом крыле было по два бомболюка.

Евгений Лаухин доложил по инстанции о результатах обследования, сообщил: есть опасность того, что из бомболюка выпадут бомбы. Он просил  для дальнейшего проведения работ водолаза-сапера. Но когда 8 августа 1974 года суда АСПТР «Нахимовец» и «Водолаз-24» вышли на место падения самолета, то туда доставили саперов, которые оказались вовсе не водолазами. Ну, и как обезвреживать бомбы? Ведь их вначале надо  вытащить из бомболюка и поднять на поверхность.

— Сделать это вызвался старшина водолазной станции с судна «Водолаз» Яновский Георгий Михайлович, — рассказывает Семенякин. – Обратился ко мне: Витя, пойдешь? Я согласился. Тогда все это было не страшно, видимо, мы до конца не понимали опасности. Уже после я стал осознавать, что мог и не подняться после того погружения. Хотя сухопутные саперы рассказали, как надо обращаться с бомбами, дело было для нас новое.

Вот спустились мы под воду, Яновский втиснулся под крыло самолёта и аккуратно  стал расшатывать одну из авиабомб. Когда бомба поддалась, он передал её мне. Я без резких движений, на руках, как ребенка, перенёс её в сторону и уложил  на песочек, затем также — вторую. Мы их по одной закрепляли кончиком, поданным с судна.

Опасный груз уложили на палубе, накрыли брезентом и под надзором сапёров все время поливали водой. Подняли самолет со дна не с первой попытки. Не сразу смогли оторвать его от песчаного дна, но, когда крылья самолёта появились над водой, трос не выдержал, оборвался и самолёт погрузился на дно. Пришлось  опять идти под воду и стропить самолёт. А когда машину все-таки вытащили из воды, то выяснилось, что содержимое четырёх бомболюков отсутствует. Видимо, при ударе о дно бомбы вывалились на грунт.

Военком, присутствующий на месте, дал распоряжение найти и поднять все.  И снова оставшиеся десять взрывоопасных устройств собирали и аккуратно вытаскивали на палубу. Когда дело дошло до уничтожения бомб, то Семенякин стал офицеру-сапёру  помогать, связывать их по три и четыре штуки.  Бомбы с прикреплёнными тротиловыми шашками и электродетонаторами  со шлюпки опускали на дно, затем сапёр их взрывал .

Когда все двенадцать авиабомб были уничтожены, оцепление на берегу сняли. Теплоход «Нахимовец» с закреплённым к борту самолётом ИЛ-2 отправился в порт Новороссийск. Вот, пожалуй,  и вся эпопея. За участие в этой поистине уникальной операции Семенякин получил 30 рублей премии.

К военной истории Семенякин, опускаясь под воду, прикасался не один раз. Одним из таких событий стало участие в съемках фильма. По заказу водолазной службы к 50-летию образования ЭПРОН (Экспедиции подводных работ особого назначения) Ростовская киностудия снимала документальный фильм «По Дону и Кубани».

Один из фрагментов показывает, что находится под водой там, где в Южной Озерейке  в 1943 году высаживался десант советских войск. Сейчас всем известно, что командованием он планировался как основной при освобождении Новороссийска.

В Южную Озерейку были брошены значительные силы. На берег должны были высадиться танки«Стюарт», поставленные союзниками по ленд-лизу. Только некоторые машины смогли выйти на берег. Остальные были подбиты и потонули. Под водой во время съемок находили их башни. А еще у берега Южной Озерейки оказались обломки разгромленных десантных судов.

— Водолаз–настоящий пахарь, — говорит Виктор Петрович. – Он орудует отбойным молотком, режет металл, занимается сваркой, укладывает бетон, ремонтирует и очищает от обрастаний подводную часть судов на плаву и еще выполняет много другой работы. Ему во время работы некогда разглядывать подводные пейзажи. И если замечает какие-то следы прошедшей войны, то это скорее случайность, а не закономерность.

Специалисты Новороссийской группы АСПТР находили куски якорных цепей вместе с якорями советских катеров, обломки транспортных средств, которые доставляли наши войска на берег.

До сих пор на морском дне находится корпус канонерской лодки «Красная Грузия», которая в феврале 1943 года доставила пополнение на Малую землю. Корабль был атакован торпедными катерами фашистов, сел на мель  недалеко от поселка Мысхако. Поднимать его представлялось нецелесообразным даже в мирное время.

Южнее «Красной Грузии» можно найти многочисленные остатки тральщика «Груз», который тоже доставлял на берег десантников и был разбит. Но занимаются их поиском не водолазы, а дайверы.

Фото из архива Виктора Семенякина.

Добавить комментарий